12 мая
Загрузить еще

По следам скандала с приютом, где 15 лет развращали детей: «знал, что нам некуда идти»

По следам скандала с приютом, где 15 лет развращали детей: «знал, что нам некуда идти»
Фото: npu.gov.ua \ 20minut.ua

На днях в Виннице был взят под стражу 66-летний основатель христианского реабилитационного центра, подозреваемый в систематических сексуальных преступлениях против малолетних детей. Это длилось не месяц и даже не год, а целых 15 лет. Что известно об этом шокирующем деле, можно ли назвать его неслыханным исключением и почему насилия в отношении детей могут безнаказанно длиться долгое время - в материале Коротко про.

В центре дети жили, учиться ходили в школу

Заведение, о котором идет речь в материалах уголовного дела, было основано в 2000 году как Винницкий христианский интернат для несовершеннолетних сирот. Сеть таких частных учреждений в Украине начали развивать в конце 1990-х годов, чтобы устранить детскую беспризорность. В кампанию активно включились представители церквей протестантского течения. К одной из них относился и основатель христианского интерната в Виннице. По информации издания « 20 минут », речь идет о Николае Пахнюке, который в 1997 году основал ФЛП по обслуживанию и ремонту транспортных средств.

Детский приют несколько раз видоизменял название и за время существования имел несколько адресов. В отчете «О состоянии и тенденциях развития религиозной ситуации и государственно-церковных отношений Винницкой области за 2021 год » частный приют упоминается как «Винницкий христианский реабилитационный центр опеки и попечительства «Новая жизнь», принадлежащий религиозной общине евангельских христиан-баптистов (ЕХБ). Городом распространились слухи, что основателя заведения подозревают в развратных действиях в отношении детей, что возбуждено уголовное дело. Но широкой огласки оно тогда не получило.

– Я лично не был знаком с Пахнюком, но слышал о нем разные отзывы. В частности, что не так он и религиозен, как себя выдает, что привозит детей по воскресеньям в церковь на молитву, а сам может куда-то уехать. Что деньги на содержание приюта получает из Австралии. В ребцентре дети только жили и питались, учебного процесса не было. Воспитанники ходили на уроки в соседнюю школу, где свободно общались со сверстниками, педагогами. Тем удивительнее было узнать, в чем обвиняют руководителя центра, – рассказал на условиях анонимности один из представителей общины ЕХБ.

В соцсетях также пишут, что центр не существовал как какое-то закрытое сообщество. Детей из неблагополучных семей туда направляла служба по делам детей, она периодически проводила проверки благосостояния воспитанников. В 2014 году центр посетила «детская» милиция, чтобы поговорить о правилах безопасности во время летнего отдыха.

Впрочем, в комментариях к недавним событиям мы нашли упоминание о том, что утечки информации о нарушении прав детей все же были, но не имели последствий.

Первое дело закрыли, но возобновили через суд

В 2021 году центр находился в селе Цвижин под Винницей. Именно этот адрес был указан в заявлении матери, которая в марте пожаловалась в полицию на то, что «в течение лета-осени 2019 года основатель частного учреждения «Винницкий христианский реабилитационный центр опеки и попечительства «Новая жизнь»… совершал развратные действия в отношении ее малолетней дочери», - отмечено в разрешении Винницкого городского суда на обыск.

Впрочем, уже в сентябре 2021-го дело закрыли. Восстановили его в ноябре через суд, куда обратилась потерпевшая. Однако прошло почти пять лет, прежде чем полиция и прокуратура сообщили о результатах длительного следствия. Сейчас известно о 10 пострадавших девушках, подвергавшихся сексуальному насилию в возрасте от 7 до 17 лет. В полиции полагают, что пострадавших на самом деле гораздо больше, потому что преступления совершались в течение 2006 – 2020 годов.

«Из каждой группы, которая систематически собиралась на базе заведения и насчитывала от 25 до 50 детей, мужчина (основатель. – Ред.) выбирал жертв среди девушек. Далее использовал доверие к нему как к воспитателю, намеренно оставался с ребенком наедине и совершал насильственные действия. Местом преступлений становился практически каждый уголок центра: кабинет, комнаты, котельная, туалет и даже выездной отдых на природе», - рассказал генеральный прокурор Руслан Кравченко.

Правоохранители выложили в сеть и показания самих девушек:

  • "У нас касался интимных мест, рукой в ​​нижнее белье лез, спереди, сзади…»
  • "Мог меня за попу щипнуть, думаю: может, я себе накручиваю? За грудь лапнуть...»
  • "Бывало такое, что может схватить, и прижимает к своим гениталиям…"

Девушки рассказали, что их опекун и обидчик умел манипулировать своими жертвами, запугивал их, потому что «знал, что нам некуда идти», - сказала одна из девушек.

Первое сообщение о насилии было еще в 2019 году. Но виновными оказались дети. Скриншот комментариев из сообщения нардепки Ирины Борзовой о ситуации с Винницким ребцентром.

Первое сообщение о насилии было еще в 2019 году. Но виновными оказались дети. Скриншот комментариев из сообщения нардепки Ирины Борзовой о ситуации с Винницким ребцентром.

Куда угодно, только не в интернат

– Дети всегда боятся жаловаться. И на своих родителей тоже. Они боятся, что их накажут, боятся, что потеряют хорошие отношения. Сейчас все сконцентрировались, и это правильно, на проблеме негосударственных учреждений. Но ведь у нас есть подобный скандал с государственным Измаильским домом ребенка, который тоже начался еще до войны, а в отношении директора, который развращал маленьких детей, до сих пор нет решения суда. То, что произошло в Виннице, не единичный и, к сожалению, не уникальный случай, - говорит эксперт по правам ребенка Людмила Волынец.

Сексуальные преступления против детей были, есть и будут, подчеркивает Людмила Волынец. Это реальность, от которой не следует отмахиваться, а которую нужно понимать, анализировать и максимально минимизировать. Сейчас частные центры, подобные винницкому, получили второе дыхание, потому что в 2017 году Украина взяла курс на закрытие интернатов и устройство детей в семейные формы воспитания.

– Мы и раньше устраивали в семье, когда это было возможно. Но есть дети, которые нуждались в интернатном воспитании, и эта потребность остается. Сейчас политика такова, что куда угодно, только не в интернат. Поэтому организаторы семейного воспитания плохо проверяются, частные заведения рекламируются как очень хорошие. Проверки неэффективны, потому что проводятся по форме, а не для того, чтобы выяснить реальное положение детей. У нас еще будут проблемы и с приемными семьями, и с детскими домами семейного типа.

По сути, эти проблемы уже есть. Не далее как в апреле этого года на Прикарпатье задержали 48-летнего отца-воспитателя из Херсонской области, который насиловал приемных девочек, начиная с 2008 года. Это происходило с молчаливого согласия матери-воспитательницы и при слепоте и глухоте контролирующих органов.

Поговорят – и уляжется

Людмила Волынец отмечает, что в контексте уголовного дела ничего не сказано о чиновниках, которые устраивали детей в христианский центр и якобы приходили туда с проверками, а следовательно, несли за благосостояние детей прямую ответственность. И что на инцидент отсутствует реакция Государственной службы по делам детей или хотя бы соображения о том, какие можно ставить предохранители.

– Еще одна проблема состоит в том, что в 2016 году у прокуратуры забрали надзор за соблюдением прав детей, оставили ее участие только в уголовных процессах. Сейчас прокуратура изменила отношение, поднимает старые дела, и потому у общества шок. А что происходит на текущий момент, мы не знаем. Наша государственная система построена так, что ее нужно контролировать, – убеждена Людмила Волынец.

Сегодня закон позволяет открывать детские приюты частным лицам, религиозным и общественным организациям, потому что это необходимо. Но при условии, что такие учреждения будут функционировать строго в соответствии с государственными стандартами.

– А эти стандарты нарушаются, Минюст при регистрации закрывает на это глаза, и выходит, что такие заведения никем не управляемые, дети не имеют реальной защиты. Хотя на самом деле они не чувствуют себя сегодня защищенными даже в родных семьях.

Однако главное, что подчеркивает наша собеседница, это эффект сенсации. Поговорят – и уляжется. И все останется, как было.